Неточные совпадения
Этот дом стоял весь в мелких
квартирах и заселен был всякими промышленниками — портными, слесарями, кухарками,
разными немцами, девицами, живущими от себя, мелким чиновничеством и проч.
Его
квартира была полна стенными часами, которые били на
разные голоса непрерывно, одни за другими.
Летом с пяти, а зимой с семи часов вся
квартира на ногах. Закусив наскоро, хозяйки и жильцы, перекидывая на руку вороха
разного барахла и сунув за пазуху туго набитый кошелек, грязные и оборванные, бегут на толкучку, на промысел. Это съемщики
квартир, которые сами работают с утра до ночи. И жильцы у них такие же. Даже детишки вместе со старшими бегут на улицу и торгуют спичками и папиросами без бандеролей, тут же сфабрикованными черт знает из какого табака.
Хозяйки этих
квартир, бывшие проститутки большей частью, являлись фиктивными содержательницами, а фактическими были их любовники из беглых преступников, разыскиваемых полицией, или
разные не попавшиеся еще аферисты и воры.
В
квартире номер сорок пять во дворе жил хранитель дома с незапамятных времен. Это был квартальный Карасев, из бывших городовых, любимец генерал-губернатора князя В. А. Долгорукова, при котором он состоял неотлучным не то вестовым, не то исполнителем
разных личных поручений. Полиция боялась Карасева больше, чем самого князя, и потому в дом Олсуфьева, что бы там ни делалось, не совала своего носа.
Хозяйкин сын зашел к управляющему сказать, что матушка просит Павла Константиныча взять образцы
разных обоев, потому что матушка хочет заново отделывать
квартиру, в которой живет.
Когда он был в третьем курсе, дела его стали поправляться: помощник квартального надзирателя предложил ему уроки, потом стали находиться другие уроки, и вот уже два года перестал нуждаться и больше года жил на одной
квартире, но не в одной, а в двух
разных комнатах, — значит, не бедно, — с другим таким же счастливцем Кирсановым.
У нас на
квартире происходили по старой традиции собрания, на которых обсуждались
разные духовные вопросы.
Скоро он попросил постояльцев очистить
квартиру, а когда они уехали — привез откуда-то два воза
разной мебели, расставил их в передних комнатах и запер большим висячим замком...
Тогда, сорок лет назад, даже в развале фашинга если вы положили себе с утра бумажку в десять гульденов (то есть нынешние двадцать крон), то вы могли провести целый день, до поздних часов ночи, проделав весь цикл венских удовольствий, с обедом, ужином, кофе и
разными напитками и прохладительными. Очень сносный обед стоил тогда всего один гульден, а кресло в Бург-театре — два и maximum три гульдена. И на русские деньги ваш день (вместе с
квартирой) обходился, значит, каких-нибудь 6–7 рублей.
И тогда в Дерпте можно было и людям, привыкшим к комфорту более, чем студенческая братия, устроиться лучше, чем в любом великорусском городке. Были недурные гостиницы, немало сносных и недорогих
квартир, даже и с мебелью, очень дешевые парные извозчики, магазины и лавки всякого рода (в том числе прекрасные книжные магазины), кондитерские, клубы,
разные ферейны, целый ассортимент студенческих ресторанов и кнейп.
У нас начались с ним долгие холостые беседы о
разных эпизодах жизни, где он с полной искренностью вводил меня и в интимные стороны своего недавнего прошлого. Разговоры эти происходили на его холостой
квартире, после чего он меня водил по Варшаве и знакомил меня с ее нравами.
Ее это огорчило, даже обидело. На следующий день она приехала к нам на
квартиру, когда отец был на службе, а мать случайно отлучилась из дому, и навезла
разных материй и товаров, которыми завалила в гостиной всю мебель. Между прочим, она подозвала сестру и поднесла ей огромную куклу, прекрасно одетую, с большими голубыми глазами, закрывавшимися, когда ее клали спать…
Ольга Александровна не ссорилась и старалась быть всем довольною. Только
квартира ей не совсем нравилась: сыровата оказалась, да Ольге Александровне хотелось иметь при жилье
разные хозяйственные удобства, которых Розанов не имел в виду при спешном найме. Еще Ольге Александровне очень не понравилась купленная мужем тяжелая мебель из красного дерева, но она и в этом случае ограничилась только тем, что почасту называла эту мебель то дровами, то убоищем.
Не проходило дня, чтобы тот или другой член общей
квартиры, или, как ее называл Белоярцев, «ассоциации», не предлагал нового кандидата или кандидатки, но Белоярцев всегда находил в предлагаемом лице тысячу
разных дурных сторон, по которым оно никак не могло быть допущено в «ассоциацию».
Семья Боровиковых и все завсегдатаи их
квартиры, бывшие в полном сборе при первом посещении Гиршфельда, посещении, о котором за несколько дней предуведомил Шестов, были положительно восхищены Николаем Леопольдовичем и долго на
разные лады восхваляли его ум, манеры, наружность.
Адмиральша, Сусанна и майор перешли в
квартиру Миропы Дмитриевны и разместились там, как всегда это бывает в минуты катастроф, кто куда попал: адмиральша очутилась сидящей рядом с майором на диване и только что не склонившею голову на его плечо, а Сусанне, севшей вдали от них и бывшей, разумеется, бог знает до чего расстроенною, вдруг почему-то кинулись в глаза чистота, порядок и даже щеголеватость убранства маленьких комнат Миропы Дмитриевны: в зальце, например, круглый стол, на котором она обыкновенно угощала карабинерных офицеров чаем, был покрыт чистой коломянковой салфеткой; а про гостиную и говорить нечего: не говоря о
разных красивых безделушках, о швейном столике с всевозможными принадлежностями, там виднелось литографическое и разрисованное красками изображение Маврокордато [Маврокордато Александр (1791—1865) — греческий патриот, организатор восстания в Миссолонги (1821).], греческого полководца, скачущего на коне и с рубящей наотмашь саблей.
Войдя в
квартиру Миропы Дмитриевны, камер-юнкер велел доложить о себе с подробным изложением всего своего титула, который, однако, вовсе не удивил и не поразил Миропу Дмитриевну, так как она заранее ожидала, что ее будут посещать
разные важные господа; камер-юнкер начал разговор свой с нею извинениями.
Но последнее время записка эта исчезла по той причине, что вышесказанные три комнаты наняла приехавшая в Москву с дочерью адмиральша, видимо, выбиравшая уединенный переулок для своего местопребывания и желавшая непременно нанять
квартиру у одинокой женщины и пожилой, за каковую она и приняла владетельницу дома; но Миропа Дмитриевна Зудченко вовсе не считала себя пожилою дамою и всем своим знакомым доказывала, что у женщины никогда не надобно спрашивать, сколько ей лет, а должно смотреть, какою она кажется на вид; на вид же Миропа Дмитриевна, по ее мнению, казалась никак не старее тридцати пяти лет, потому что если у нее и появлялись седые волосы, то она немедля их выщипывала; три — четыре выпавшие зуба были заменены вставленными; цвет ее лица постоянно освежался
разными притираньями; при этом Миропа Дмитриевна была стройна; глаза имела хоть и небольшие, но черненькие и светящиеся, нос тонкий; рот, правда, довольно широкий, провалистый, но не без приятности; словом, всей своей физиономией она напоминала несколько мышь, способную всюду пробежать и все вынюхать, что подтверждалось даже прозвищем, которым называли Миропу Дмитриевну соседние лавочники: дама обделистая.
Ходили
разного рода слухи, догадки — но капитан исчез и на
квартире его не оказалось даже его денщика.
Даже Степана Трофимовича отдалила от себя, позволив ему нанимать
квартиру в другом доме (о чем тот давно уже приставал к ней сам под
разными предлогами).
К семи часам вечера студенты кучками неожиданно с
разных сторон пришли на Страстной бульвар и устроили грандиозный кошачий концерт перед окнами
квартиры редактора М.Н. Каткова с разбитием в них стекол.
"Сего числа, в десятом часу вечера, — пишет некий истязуемый субъект, — пришед в занимаемую мною в городе Черноборске
квартиру, крестьянин села Лекминского Иван Савельев Бунчуков, и будучи он мне одолженным двадцать рублей серебром, стали мы разговаривать о
разных предметах, как приличествует в мирном и образованном обществе, без всякой азартности и шума.
Опять ей стали мерещиться
разные страхи и ужасы, которым он, по ее заключению, должен был подвергаться в это время, и, наконец, в этой тоске не совладала она со своим неугомонным сердцем: взяла и поехала к нему на
квартиру.
Если бы мне предсказал кто-нибудь, что я, барышня, благовоспитанная, буду уходить одна из дома под
разными сочиненными предлогами, и куда же уходить? к молодому человеку на
квартиру, — какое я почувствовала бы негодование!
Это был 1883 год — вторая половина апреля. Москва почти на военном положении, обыски, аресты — готовятся к коронации Александра III, которая назначена на 14 мая. Гостиницы переполняются всевозможными приезжими, частные дома и
квартиры снимаются под
разные посольства и депутации.
О театре — ни слова, а это ему вскочило в копеечку. Вся труппа жила в его новой гостинице — прекрасной, как в большом городе.
Квартира и содержание всей труппы шли за счет Иванова. Все проходило по секрету от матери, безвыездно жившей в своем имении в окружении старообрядческих начетчиков и
разных стариц, которых сын ублажал подарками, чтоб они не сплетничали матери о его забавах.
Они ехали в отдельном купе. Обоим было грустно и неловко. Она сидела в углу, не снимая шляпы, и делала вид, что дремлет, а он лежал против нее на диване, и его беспокоили
разные мысли: об отце, об «особе», о том, понравится ли Юлии его московская
квартира. И, поглядывая на жену, которая не любила его, он думал уныло: «Зачем это произошло?»
Но никакие литературные успехи не могли унять душевного волнения, возраставшего по мере приближения весны, Святой недели и экзаменов. Не буду говорить о корпоративном изучении
разных предметов, как, например, статистики, причем мы, студенты, сойдясь у кого-либо на
квартире, ложились на пол втроем или четвером вокруг разостланной громадной карты, по которой воочию следили за статистическими фигурами известных произведений страны, обозначенными в лекциях Чивилева.
Это одна из тех трущоб, которые открываются на имя женщин, переставших быть женщинами, и служат лишь притонами для воров, которым не позволили бы иметь свою
квартиру. Сюда заманиваются под
разными предлогами пьяные и обираются дочиста.
Она жила теперь на отдельной
квартире, но Ляхов не оставлял ее в покое. Он поджидал ее при выходе из мастерской, подстерегал на улице и требовал, чтоб она снова шла жить к нему. Однажды он даже ворвался пьяным в ее
квартиру и избил бы Катерину Андреевну насмерть, если бы квартирный хозяин не позвал дворника и не отправил Ляхова в участок. Катерина Андреевна со страхом покидала свою
квартиру и в мастерскую ходила каждый раз по
разным улицам.
— Да, мой друг, я все мои гроши кладу в это… У нас ведь в России
разные профессора толкуют тоже об искусстве, распинаются за него, посылает их казна на свой счет в Италию, а зайди ты к ним в
квартиру, и увидишь, что они живут коллежскими асессорами. У них на стенах суздальские литографии!..
Как ему жаль было ружья и собаки! Они остались там, на Волге, в посаде, где у него постоянная
квартира, поблизости пароходной верфи. Там же и все остальное добро. На «Сильвестре» погибла часть платья, туалетные вещи,
разные бумаги. Но все-таки у него было такое чувство, точно он начинает жить сызнова, по выходе из школы, с самым легким багажом без кола, без двора.
— В портерную в одну. Понимаешь, — там есть девица Маргарита, а у неё знакомая модистка, а у этой модистки на
квартире по субботам книжки читают, студенты и
разные этакие…
— А, да, позабыл, извините. Знаю ваш вкус. Мы, сударь, лакомы до тоненьких немочек; мы, дескать, душа ты правдивая, Яков Петрович, лакомы с тобою до тоненьких, хотя, впрочем, и не лишенных еще приятности немочек;
квартиры у них нанимаем, их нравственность соблазняем, за бир-суп да мильх-суп наше сердце им посвящаем да
разные подписки даем, — вот что мы делаем, Фоблаз ты такой, предатель ты этакой!
— Да так,
разные слова, самые обидные, и все по-русски, а потом стал швырять вещи и стулья и начал кричать: «вон, вон из дома — вы мне не по ндраву!» и, наконец, прибил и жену и баронессу и, выгнав их вон из
квартиры, выкинул им в окна подушки, и одеяла, и детскую колыбель, а сам с старшими мальчиками заперся и плачет над ними.
Действительно, Волгин дня с четыре был в Холодне; но противясь, неизвестно по какой причине, собственному желанию увидать Катю и переехать на
квартиру против Горлицына, о которой уж много ему говорили, искал себе, с необыкновенным упрямством, по
разным частям города другого помещения.
— Я вас знаю?.. кто вас знает? Чужая душа — темный лес, а товар лицом показывается. Я знаю, что вы читаете немецкие стихи с большим чувством и даже со слезами на глазах; я знаю, что на стенах своей
квартиры вы развесили
разные географические карты; я знаю, что вы содержите свою персону в опрятности; это я знаю… а больше я ничего не знаю…
Пологий (вздохнув). Их соединяет господин Синцов, который со всеми в хороших отношениях. Это личность не похожая на простого человека, с нормальным умом. Он читает
разные книги и имеет обо всем свои суждения. В
квартире у него, которая наискось моей и состоит из трех комнат…
Машинально занялся он размещением своего скудного имущества в новой
квартире, развязал узел с
разным необходимым добром, отпер сундук с книгами и стал укладывать их на стол; но скоро вся эта работа выпала из рук его.
— Еще бы!.. Зато жалованья одного двенадцать рублей,
квартира опять, и доходы
разные от переписки — нечего и говорить, живет аккуратно…
—
Квартира есть, как видите, и кухарка, и книжки
разные, и девочке моей всякое баловство… А все с хлеба на квас перебиваемся.
Сначала ни
квартиры, ни вещей Софьи Михайловны, ни даже жалованья в три тысячи целковых брать не хотела, ушла от него, и только уж месяца через три, как ей очень невтерпеж пришлось жить в горничных, мы
разными ее катаньицами, гуляньицами и винцом сладким сманили…
Дарьялов. Да, поезжай, потому что, не говоря уж о том, что покупка эта не шуточная — в пятьдесят, в шестьдесят тысяч, — но в этом же доме будет и
квартира наша. Должна ты, я думаю, видеть ее расположение. Ты же с
разными тряпками переедешь в нее, и, может быть, негде будет поставить их.
Прежде, живя одним жалованьем, он должен был во многом себе отказывать; теперь же, напротив, у него была спокойная, прекрасно меблированная
квартира, отличный стол, потому что хозяйка и слышать не хотела, чтобы он посылал за кушаньем в трактир; он мог обедать или с нею, или в своих комнатах, пригласив к себе даже несколько человек гостей; он ездил в театр, до которого был страстный охотник, уже не в партер, часа за два до представления, в давку и тесноту, а в кресло; покупал
разные книги, в особенности относящиеся к военным наукам, имел общество любимых и любящих его товарищей, — казалось, чего бы ему недоставало?..
И чем ближе он подходил к
квартире Лебедянцева, тем явственнее сознавал в себе приятное щемление в груди. Как будто он смущен и в то же время на душе ясно сознание прочности своего положения и решимость пустить корни здесь, в этой"ужасной"Москве, даже там, у себя в усадьбе, где столько земли, леса и
разных угодий томятся так долго без призора, как нечто лишнее и чужое.
— А я, говорит, допрежде тебя рапорт пошлю, что, мол, оставил я, при переезде на
квартире, в доме титулярного советника Подобедова пост-пакет с донесениями к
разным министрам, пакеты с надписью «секретно» да сто тысяч казенных денег… И он-де, титулярный советник Подобедов, тот пост-пакет похитил… Что тогда скажешь? А?